падтрымаць нас

Артыкулы

Что происходит с репрессиями в Беларуси (в режиме “как минимум”)

Что происходит с репрессиями в Беларуси (в режиме “как минимум”)

С опорой на официальные и независимые данные Геннадий Коршунов анализирует динамику репрессий в Беларуси и приходит к выводу, что сейчас мы переживаем очередную “репрессивную волну”.

С объективной информацией о ситуации Беларуси дела обстоят не очень хорошо. Между тем, даже с опорой на имеющиеся данные – и официальные, и независимые – можно говорить о том, что градус репрессий в Беларуси как минимум не снижается, а то и растет.

Официальные данные… Государственная статистика сегодня – это такое секретное решето, в котором не понятно что сохранилось, а что “пыль в глаза”. Но кое-что дает нам необходимую информацию. Так, в частности, можно обратить внимание на динамику зачисления людей в “террористический” и “экстремистский” списки.

И если со списком террористов режим пока не особо разгоняется (на 17 ноября в нем “всего” 206 беларусов из 951 человек списочного состава), то число “экстремистов” растет фантастическими темпами. Власти стали включать в него беларусов уже не десятками как это было раньше, а сотнями. Так, в частности, 28 октября за один раз в этот список было включено 625 человек.

Причем записывают туда и уже освобожденных, и еще находящихся в местах заключения беларусов. Хотелось бы конечно спросить, в чем смысл всех этих манипуляций, но это, видимо, риторический вопрос в современных условиях.

Независимые данные – они есть, но их мало и они зачастую очень неполные, но тем не менее есть информация, с которой можно работать в режиме “как минимум” – то есть имеющиеся цифры дают нам нижнюю планку для понимания неких цифр или трендов (в реальности их значения могут быть выше и, наверное, существенно выше).

Так, например, благодаря мониторингу Lawtrend мы знаем, что с 2020 года третий сектор уже потерял как минимум 1057 некоммерческих организаций (фондов, профсоюзов, ассоциаций и проч.) и почти 700 организаций находятся в состоянии ликвидации. Для понимания: в 2021 году было ликвидировано только 150 организаций, в стадии ликвидации находилось +/- 350 (то есть суммарно чуть более 500) и чуть больше 200 подали заявление на самоликвидацию.

Не дозачистили гражданское общество в 2021-м на самом деле, но процесс идет. Симметрично ему режим пытается что-то делать свое, то анонсируя создание специального президентского фонда для поддержки гражданского общества, то организуя нечто имени Эмиля Чечко… Но это даже не симуляция, а нечто из разряда грустной пост-постиронии.

Дальше можно посмотреть статистику по “политическим” задержаниям. Здесь нужно смотреть аккуратно, именно сквозь призму “как минимум”. Но даже в таком режиме видно, что осенью случился новый всплеск репрессий. Это хорошо видно на фоне некоторого затишья, которое было летом (для анализа взяты данные правозащитного центра “Весна”).

  • Выросло количество политически мотивированных задержаний – если летом (особенно в начале) это было 100-120 человек в месяц, то в сентябре мы имеем как минимум 413 задержаний, а в октябре – 317.
  • Растет количество осужденных по “политическим” статьям – по имеющимся данным, летом количество таких осужденных не превышало 100 человек (июнь – 86, июль – 76, август – 98), осенние месяцы пока дают стабильно больше 110.
  • Отметим, что среди осужденных по политическим статьям осенью несколько выросла доля женщин – осенью она составила 26%, в предыдущие месяцы 2022 года она была равна 24% (для сравнения: доля женщин в общем “экстремистском списке” не превышает 20%).
  • Осенью существенно возрос уровень жесткости наказаний – если в течение года до того средние месячные значение присужденных “лет заключения” составляли примерно 125-127 лет, то в сентябре этот показатель составил 412, а в октябре 426 лет.

Последнее связано с беспрецедентно огромными сроками, которые осенью были присуждены фигурантам нескольких громких дел:

  • “дело Автуховича” – 25 лет присудили Николаю Автуховичу, Павел Сава получил 20 лет, Галина Дербыш – 20 лет, Ольга Майорова – 20 лет и т.д.,
  • “дело десяти” – 17 лет Александру Францкевичу, 16 лет – Акихиро Гаевскому-Ханаде, 15 – Марте Рабковой и т.д.
  • по делу “Буслы ляцяць” – 15 лет Андрею Будаю, 14,5 – Алексею Гамезе, 14 лет – Алексею Иванисову и т.д.,
  • “дело БелаПАН” – 14 лет Андрею Александрову, Ирина Злобина – 9 лет…

Сроки в 15 лет получали и “автономные” беларусы. Так, например, 15 лет получил “рельсовый партизан” Сергей Коновалов (по комплексу статей, но в основном за планы по выведения из строя систем безопасности железнодорожного движения). Такой же срок присудили и Станиславу Кузьмицкому за администрирование боль 30 телеграм-чатов протестной направленности.

Складывается впечатление, что “не переворачивается страничка” у режима. Никак не переворачивается.

Наверное потому, что не верит режим своему народу.

И боится.

Фото: Vadim Rymakov