падтрымаць нас

Артыкулы

Санкционные близнецы

Санкционные близнецы

Этот выпуск «Пульса Ленина-19» посвящен отношениям с Северной Кореей: подсвечивает их историю, особенности визита министра иностранных дел Беларуси в КНДР и анализирует перспективы сотрудничества после него.

Кровать для деда

Приезд Максима Рыженкова в Пхеньян, состоявшийся на этой неделе, имел статус официального визита и произошел, насколько можно судить, впервые в истории дипломатических отношений, а им уже 32 года.

Они были установлены в Минске в феврале 1992-го посредством коммюнике, который подписали Владимир Сенько, тогдашний замминистра иностранных дел Беларуси, и Ли Ин Гю, северокорейский замминистра. Причем это случилось на неделю раньше наших дипотношений с Южной Кореей. 

Однако, еще до этой даты случилось событие, которое формальное пой сей день затмевает все то, что было после. 

Речь идет о посещении БССР “вечным президентом” и основателем КНДР Ким Ир Сеном – дедушкой нынешнего северокорейского лидера Ким Чен Ына. В мае этому событию исполнилось 40 лет.

Санкционные близнецы
Ким Ир Сен в Бресте, 26 мая 1984 года. Фото: facebook.com/brestsky.kurier.redactor

Поскольку в свете активизации контактов, что происходит на наших глазах, приезд в Беларусь внука уже не так сложно себе представить, может оказаться полезным вспомнить некоторые особенности приезда его деда. Тем более, что кое-какие из дорожных привычек Ким Ир Сена явно перешли по наследству Ким Чен Ыну. Например, любовь к бронепоезду.

Переместимся во времена поздней БССР. У нас был свой МИД и дипломаты, но не было собственной внешней политики и отношений с зарубежными странами. Все это являлось прерогативой СССР. 

И вот в начале мая 1984-го из протокольного отдела союзного МИД в Минск пришла информация, что в СССР с официальным визитом прибудет делегация КНДР во главе с ее лидером. Предполагалось, что после мероприятий в Москве она посетит Минск и Брест, откуда затем отправится дальше в Польшу.

Спустя неделю после этого сообщения в Минск прибыла передовая группа северокорейцев по подготовке пребывания в БССР президента КНДР. Ее возглавлял посол Северной Кореи в СССР Квон Хи Геном. Тогда же стало известно, что Ким Ир Сена будут сопровождать около 150 лиц. 

Передовая группа объехала все объекты, которые должен был посетить лидер КНДР, и по итогам супертщательного осмотра высказала несколько оригинальных замечаний.

Гости, в частности, попросили “устранить ступеньку на привокзальной площади”, чтобы избавить основателя КНДР от лишних телодвижений после выхода из бронепоезда на перрон. 

Следующая просьба касалась лифта в резиденции “Заславль” – нужно было сделать так, чтобы он меньше шумел и более плавно останавливался. 

Наконец, корейцы пожелали другую кровать для своего вождя – большего  размера с прокладкой слоя фанеры под мягким матрацем.

Первые две просьбы были легко удовлетворены, а вот по поводу кровати пришлось корейцам понервничать, а Минску изрядно напрячься, а все из-за ее нестандартного размера и сжатых сроков на изготовление. 

Кровать нужна была гостям именно такая нестандартная и никакая другая: как выяснилось позднее, Ким Ир Сен имел привычку спать в большой женской компании, но не ради утех, а ради тепла, а также в целях охраны, видимо.

Санкционные близнецы
Фото: Viktor Budan, TASS

Экскурс в историю беларусских связей советского разлива с Северной Кореей будет неполным, если не упомянуть двух беларусов, которые в советские годы были послами СССР в КНДР. 

Это Глеб Криулин из Могилева, который возглавлял советское посольство в Пхеньяне с 1974-го по 1982-й, а позднее занимал пост министра соцобеспечения БССР. И Геннадий Бартошевич из Минска: руководил советской дипмиссией в КНДР с 1987-го по 1990-й, успел немного побыть послом по особым поручениям МИД уже независимой Беларуси.

Без доступа к телу

У Беларуси в КНДР пока не было и нет ни посольства, ни посла даже по совместительству, хотя обмен диппредставителями оговаривался еще в упомянутом коммюнике об установлении дипотношений в 1992-м.

Первый северокорейский посол был аккредитован на Беларусь в 2014-м по совместительству из Москвы, но в Минске действовало торговое представительство. Лишь в 2016-м Северная Корея открыла в Беларуси свое посольство, а в 2019-м прописала в Минске своего посла. 

Санкционные близнецы
Изображение: yandex.by/maps

Вполне возможно, скоро произойдут подвижки и в вопросе дипломатического присутствия Беларуси в КНДР, открыв северокорейскую карьерную лестницу для беларусской дипслужбы, переживающей географические ограничения.

Сложности в отношениях с западными миром все больше сближают Минск и Пхеньян, размывая различия и даже как будто уменьшая расстояние. 

По части международной изоляции и количества санкций наши страны делят одну лигу изгоев. При этом беларусский санкционный пакет выглядит уже тяжелее и разнообразнее северокорейского. 

Если раньше сотрудничество сдерживалось международным режимом санкций в отношении КНДР, теперь это уже не преграда, а общий мотив. 

Беларусь, к сожалению, не в том положении, чтобы выбирать партнеров. Страна ищет варианты, как и где пристроить свои товары и услуги за рубежом, не считаясь больше ни с чем. 

Можно осуждать взаимодействие режимов, но не сотрудничество народов. При все при том, что провести разграничительную линию между режимом и страной бывает очень сложно. Беларуси ли этого не знать. 

Контакты с КНДР у официального Минска были всегда. Чаще всего для этого задействовались международные площадки, особенно ООН, где стороны традиционно довольно тесно взаимодействовали и поддерживали друг друга. 

Протокольная переписка на уровне глав государств – тоже один из традиционных каналов коммуникации, который поддерживается все эти годы. 

Последнее послание от Ким Чен Ына в адрес Александра Лукашенко датируется 3 июля этого года, и в нем он выразил “уверенность в том, что традиционные отношения дружбы и сотрудничества между двумя странами будут расширяться”.

Визит Максима Рыженкова этому явно поспособствует, хотя возможности в любом случае ограничены. 

Личная встреча Ким Чен Ына и Лукашенко – пока еще незадействованный резерв для стимулирования сотрудничества. Даже как-то странно, что она не состоялась до сих пор. 

Вполне вероятно, что такая встреча станет следующим шагом. Возможно, ей будет предшествовать визит премьера. Очевидно, что стороны подошли к контактам на высшем уровне вплотную и встреча в верхах уже лишь вопрос времени. 

Любопытно то, что программа официального визита главы МИД Беларуси в Пхеньян не включала встречу с Ким Чен Ыном, не глядя, что беларусский гость у себя дома является особой, приближенной к “императору”. Под занавес визита Рыженкова принял премьер-министр КНДР.

Санкционные близнецы
Фото: mfa.gov.by

Дело тут явно не в протокольной практике – северокорейский вождь принимает гостей и рангом пониже. Например, пару недель назад он дал аудиенцию заместителю министра обороны России.

Причина может быть во взаимности. Дело в том, что официальный визит Рыженкова в КНДР позиционируется как ответный. А отвечает он на приезд в Беларусь министра иностранных дел Северной Кореи, который произошел в марте 2015-го.

Потолком программы того визита тоже являлась встреча с премьер-министром. Лукашенко северокорейского гостя не принимал, хотя обычно находит протокольные полчаса своего бесценного времени для беседы с приезжими министрами иностранных дел. 

Вероятно, Пхеньян это запомнил и ответил взаимностью, преподав урок дипломатии, в которой, надо сказать, весьма искушен.

Хотите получать “Пульс Ленина-19” прямо на почту? Подпишитесь на еженедельную рассылку!

* indicates required

Intuit Mailchimp