падтрымаць нас

Артыкулы

Культурная дипломатия в жанре «ню»

Культурная дипломатия в жанре «ню»

Выпуск «Пульса Ленина-19» продолжает тему возвращения национальных культурных ценностей, начатую в одном из прошлых «пульсов», размышлениями о роли государства в этом важном деле и примерами успешных «возвращений» из личного опыта.

Речь, в частности, пойдет о картине уроженца Витебска Григория Глюкмана «Обнаженная», которая несколько лет назад ушла с аукциона в Цюрихе в Минск в подарок Национальному художественному музею Беларуси.

Культурная дипломатия в жанре «ню»

Беларусский стыд

Тема навеяна очередным громким «беларусским» предложением аукциона Sotheby’s, выставившим на торги, которые пройдут 13 ноября, картину Марка Шагала «Над городом». Полотно оценивается в 12–18 млн долларов и, конечно, является желанным экспонатом для музеев и в Минске, и в родном для Шагала Витебске. 

Проблема в том, что картина стоит ровно на 12–18  млн долларов дороже, чем за нее готово заплатить государство по имени Беларусь. Такой статьи расходов в республиканском бюджете как возвращение национальных ценностей нет. Хотя покупка на аукционах и у коллекционеров — это самый простой и действенный способ возвращения наследия, не требующий болезненных выяснений международных отношений. 

Возможно, еще случится чудо, и в той Беларуси, которая есть сейчас, или в той новой, премьера которой по всем приметам пока откладывается на неопределенный срок, будут иначе расставлены акценты, и государство проявит подкрепленный финансами интерес к возвращению национальных богатств. Они рассеяны как осколки от взрыва по всему свету, и вопрос их возврата — это дело государственной важности, а не энтузиазма отдельных музеев, каких-то иных одиноких юридических и физических лиц. К его решению нужно подходить по-государственному. 

С учетом размаха бедствия, а в случае Беларуси это именно бедствие, потому что речь идет о потере свыше 90% национальных культурных ценностей, имеет смысл подумать над особенными чрезвычайными мерами. Например, как вариант, о временном (5–10 лет) введении «налога на возвращение культурных ценностей» в размере, допустим, 1% или даже меньше от зарплаты как раз, чтобы собрать фонд для приобретения на аукционах и у коллекционеров утраченного из-за многочисленных войн и иных драм национальной истории наследства. 

Это не позволит вернуть все, что в принципе невозможно, но позволит приодеть голые интерьеры музеев, восстановленных и восстанавливаемых усадеб и замков в Беларуси, заполнив оригинальными или хотя бы соответствующими времени экспонатами. Такой фонд, а варианты его пополнения могут быть разными, нужен и для вознаграждений за ценную информацию, если она поможет раскрыть секреты местонахождения беларусских реликвий. Креста Ефросиньи Полоцкой, например.

В случае картин, особенно если говорить о творениях мастеров так называемой Парижской школы, речь идет о возвращении Беларуси, прежде всего, имен художников, которые родились в беларусских городах, селах и местечках. О них есть одноименная книга выдающегося дипломата Владимира Счастного «Художники Парижской школы из Беларуси». Счастный возглавлял национальную комиссию «ЮНЕСКО», стоял у истоков знаменитой коллекции Белгазпромбанка (Арт-Беларусь), и он тот, кто открыл «Парижскую школу» для беларусов.

Использование термина «возвращение» по отношению к картинам может быть весьма условным, потому что работы могут не иметь прямого или совсем не имеют отношения к Беларуси в том смысле, что создавались за рубежом и там же продавались. Хотя у Шагала, например, был витебский период творчества, и он считается самым плодотворным. 

Картины в любом случае важны и ценны сами по себе – не меньше имен своих авторов. Разве не стыд, что в музее Шагала в Витебске до сих пор нет ни одной живописной работы мастера? Это касается и Национального художественного музея в Минске, и не только Шагала.

«Обнаженная» в Минске

В Национальном художественном музее Беларуси не было творений Григория Глюкмана. «Обнаженная» стала первой картиной мэтра жанра «ню» в главной художественной коллекции страны и вполне вероятно остается таковой по сей день. При этом для Беларуси это была не первая работа  Глюкмана и не первая обнаженная. Собственником другой «Обнаженной» Глюкмана является уже упоминавшаяся галерея Арт-Беларусь — картина была приобретена Белгазпромбанком на аукционе Christie’s в Лондоне еще в 2012 году. Сейчас в корпоративной коллекции банка три произведения Глюкмана.

Официальная церемония передачи «Обнаженной» из Цюриха должна была состояться четыре года назад — в ноябре 2019 года, когда музей торжественно отмечал свое 80-летие. Затерявшись в череде многочисленных праздничных мероприятий, церемония свелась к подписанию акта приема-передачи. Без почетных гостей, громких речей и пристального внимания зрителей.

До Глюкмана в копилке моей посольской команды в Швейцарии, состоявшей из меня и Владислава Сахащика, выполнявшего функции консула, уже были переданные в Беларусь две картины Осипа Любича и три работы Надежды Ходасевич-Леже. Мы как раз готовились к отправке в Минск натюрморта Михаила Кикоина, обнаруженного в США, и двух картин Пинхуса Кременя из Израиля. 

Картин всех перечисленных художников тоже не было в Национальном художественном музее, а в итоге зародилась коллекция. Основная заслуга принадлежит людям, оплатившим приобретение картин для передачи в дар музею. Это швейцарские бизнесмены Андрей Нажескин (почетный консул в Лозанне), Атанасиос Акратос (в то время почетный консул в Цюрихе) и Клод Шиффманн. Самый главный герой, сделавший больше всех, это Андрей Нажескин.  

«Обнаженную» нашел Владислав Сахащик. Мы сидели в его кабинете, раздумывая, кого еще было бы реально «вернуть» помимо звезд вроде Сутина, Шагала или Бакста — они были в продаже, но стоили космических денег. Владислав за компьютером гуглил разные имена из списка тех, кого в советские годы считали «невозвращенцами», и вдруг натолкнулся на работу Глюкмана на сайте цюрихского аукционного дома Schuler Auktionen AG (если что Schuler это фамилия основателя аукциона). Картина была выставлена на торги, а в описании к лоту указывалось, что работа написана на дереве, и имеются значительные повреждения. 

Повреждения не имели значения, главное новое имя и цена, которая была меньше, чем обычно торговался Глюкман. Я разослал потенциальным меценатам в Швейцарии информацию, но никто не откликнулся. К слову, поиск меценатов в Беларуси я тоже вел. Обращался, в частности, с письмами в адрес руководителей крупных компаний и банков, пытаясь заинтересовать редкой живописной работой Надежды Ходасевич-Леже, с которой был готов расстаться коллекционер в Берне и в которой был заинтересован Национальный художественный музей, но все было глухо.

Однако вернемся к «Обнаженной». Я связался с аукционным домом в Цюрихе, чтобы уточнить сроки, когда лоты перед торгами будут выставляться для осмотра, и в назначенный день, а это было в первых числах декабря 2018 года, отправился Цюрих. Программа-максимум состояла в том, чтобы каким-то чудом заполучить прямой контакт продавца, снять картину с торгов, и выкупить у него напрямую, сбив цену. Хотя на тот момент покупателя, который был бы согласен даже на трижды «сбитую цену», не было. 

В Цюрихе мне показали картину. Датирована 1930–1931 годами, Париж. Небольшая по размерам, выполнена маслом на деревянной основе — красном дереве. Повреждена рама. Картина принадлежала семье из Люксембурга.

Культурная дипломатия в жанре «ню»

Со своей стороны рассказал представительнице аукционного дома про благородную миссию посольства и горькую судьбу Национального художественного музея Беларуси, потерявшего во время войны (Второй мировой) практически всю свою коллекцию. Сказал, что ищу меценатов, чтобы помочь музею восстановить коллекцию и что творение Глюкмана станет заметным вкладом в это дело, а еще и прекрасным подарком музею к 80-летию. 

Швейцарка слушала внимательно и не скупились на понимание и сочувствие злоключениям музея, но контакт продавца мне, разумеется, предоставлен не был. Правда, аукционный дом связался с продавцом самостоятельно и предложил вариант сбыта по стартовой цене без торгов. Спустя несколько дней пришло сообщение, что продавец согласен на продажу по стартовой цене. Теперь оставалось самое сложное — найти деньги. На выручку пришел почетный консул Андрей Нажескин — он согласился выкупить картину для передачи в дар музею. 

Изначально церемония ее передачи планировалась на май 2019 года в привязке к открытию выставки пейзажной графики Иоганна Людвига Блойлера «Путешествие по Рейну» из княжеской коллекции Государственного музея Лихтенштейна. Это тоже был наш проект. Тогдашний министр Владимир Макей согласился поучаствовать в открытии выставки и презентации картины Глюкмана, мы, как это водится, заготовили все справки и проекты его выступлений по этим поводам, музей разослал приглашения. Белта успела выпустить анонс. Однако практически в последний момент Андрей Нажескин вынужденно по своим причинам отказался от поездки, и в Минск я отправился вдвоем с директором княжеского музея в Вадуце профессором Райнером Фоллькоммером для открытия выставки Лихтенштейна. Церемония передачи картины сдвинулась на потом. 

«Потом» наступил 4 ноября 2019 года — в день официального празднования 80-летнего юбилея Национального художественного музея. Мы с Андреем Нажескиным приехали на юбилей не с пустыми руками: привезли три картины Фердинанда Рущица, которые, опять же благодаря Нажескину, после долгих переговоров удалось выкупить в Варшаве у внука художника. 

Спустя год министр культуры будет открывать в музее выставку к 150-летию Рущица и будет говорить о наследии великого мастера, к которому может прикоснуться беларусский зритель. До этого пополнения коллекции прикасаться было особо не к чему — в главном художественном музее страны была лишь одна работа Рущица. Но это уже другая история. Досадно, что все эти яркие события оттеснили «Обнаженную» Глюкмана на второй план, и она осталась без внимания, которого достойна. 

Дорога обратно из Минска в Берн тоже не была вхолостую: привезли в Швейцарию гранитную памятную табличку, изготовленную скульптором Максимом Петрулем, с изображением Магдалены Радзивилл и герба ее рода. Поддержку этому проекту оказывал швейцарский благотворительный фонд имени Магдалены Радзивилл во главе с Александром Сапегой. Табличка была установлена позднее и уже без меня в июле 2021 года на стене у часовни в Бургильоне рядом с первоначальным местом захоронения княгини — до того, как ее останки были эксгумированы и перевезены в Минск, но и это уже другая история.

Примерно так может работать культурная дипломатия. Для этого государство должно, как минимум, вести себя прилично. Иначе мало кто из уважающих себя людей и бизнеса за рубежом станет помогать, опасаясь испачкать свою репутацию даже культурными связями.

Фото: Музей Марка Шагала в Ницце