• Артыкулы
  • Падкасты
  • Відэа
  • Даследаванні
  • Падзеі
  • Пра нас
  • About us
  • Падтрымаць нас
  • Артыкулы
  • Падкасты
  • Відэа
  • Спецпраекты
  • Падзеі
  • Пра нас
  • About us
  • Падтрымаць нас
  • Мы до сих пор живем в 2020?

    Этим материалом Геннадий Коршунов продолжает цикл статей, посвященных анализу данных августовского исследования протестной части беларусского общества.

    Тема прежняя – различные аспекты коллективной травмы #Беларусь2020-21. В этой статье в фокусе внимания степень травматизации протестной части беларусского общества.

    В предыдущих материалах мы рассмотрели чем является коллективная травма в целом, каков масштаб травмирующего опыта (объем репрессий) у беларусского общества (протестной его части), и какими смыслами люди наполняют события 2020-21 гг. (рефлексия травматичного опыта). В настоящей статье проанализируем глубину или остроту травматических переживаний.

    Касаться такой чувствительной темы сложно. Особенно если она значима для себя самого. Потому мы постарались быть максимально нейтральными в эмоциональном плане. Если кому-то такой подход покажется чрезмерно сухим или циничным, заранее приносим свои извинения.

    Напомним некоторые выводы предыдущих материалов:

    • подавляющее большинство протестно настроенных беларусов прошли (и проходят) разного рода травматические ситуации,
    • травматические ситуации могут стать или основой посттравматического роста, или “опрокинуть” в травму,
    • травма случается тогда, когда у человека не хватает сил (ресурсов) прожить ситуацию и выйти из нее; травма – когда после события остается страх, тревожность, бессилие и пассивность.

    Начнем с того, что подавляющее большинство опрошенных (среди находящихся в Беларуси) до сих пор эмоционально включены события 2020-21 годов. Это не хорошо и не плохо, так есть: три четверти респондентов с той или иной частотой проживают флешбэки 20-го года (36% “ловят” их часто, 40% – редко). Как сказали в одном интервью: “Мой 2020 всегда со мной”.

    Эмоциональная значимость прошедших двух лет существует не сама по себе. Она тесно связана с ощущениями последствий, которые события 2020-21 годов могут иметь для человека сегодня. Очевидно, эти последствия далеко не положительные, что провоцирует у людей беспокойство и чувство тревоги за собственную безопасность. Такие чувства (тревоги и опасности для себя лично) сегодня актуальны для 80% респондентов (для 35% – очень актуальны).

    Вообще же, уровень тревожности/небезопасности среди протестной части общества крайне высок – в среднем он составляет 2,8 балла (по 10-балльной шкале, где 0 = полное отсутствие безопасности, постоянное беспокойство, а 10 = абсолютная безопасность и спокойствие). Если посмотреть на распределение ответов, то мы увидим, что почти четверть опрошенных находится в состоянии перманентного стресса (чувство безопасности на нуле или на на уровне абсолютного минимума в 1 балл). 70% оценок находится в зоне тревожности (меньше 5 баллов) и еще почти 20% – на условно “нулевой”пятерке.

    На высокий уровень тревожности указывают и распределения ответов на вопрос о горизонтах планирования, то есть о том, на какой срок люди строят свои жизненные планы.

    Как мы видим, долговременные планы (на год и больше) строят меньше 20% респондентов. В тоже время 39% опрошенных либо вообще не строят никаких планов, либо их планирование не простирается дольше одной недели. Фактически это говорит о стрессовой ситуации, когда люди живут в ощущении непредсказуемости жизни, когда человек не может контролировать свою жизнь.

    Все это приводит к тому, что теряется понимание, как вообще можно существовать в складывающихся условиях. В числе главных проблем, связанных с общественно-политической ситуацией, два первых места из ТОП-5 касаются мировоззренческих или стратегических соображений – как жить сейчас и на какие будущие перспективы ориентироваться. Эти вопросы остро стоят перед 81% и 72% респондентов соответственно.

    Если резюмировать все вышеизложенное, то по степени травматизации протестную часть общества можно разделить на 3 неравные части:

    • первая группа – это та часть общества, которая живет в состоянии продолжающейся травматизации. Она эмоционально очень плотно включена в события прошедших двух лет, живет в состоянии тревоги и стресса, не может планировать свою жизнь и не понимает, как жить дальше. Среди опрошенных доля этой группы составляет более трети.
    • вторая группа – люди, которых травматизация по каким-то причинам не затронула, либо они смогли прожить, преодолеть травматическое воздействие без существенных последствий для себя с выходом на отсутствие тревожности и стрессов по поводу событий 2020-21 гг. Численность этой группы составляет порядка 20%.
    • третья группа – ее представители тем или иным образом адаптировались к ситуации и смогли выйти (или начинают выходить) из состояния травматизации. Это не значит, что они забыли или отказались от опыта 2020-21 годов. Скорее наоборот, ответы на вопросы о смыслах событий последних двух лет говорят о том, что они уже смогли переплавить травматический опыт на пользу и для себя, и для общества.

    И если состояние первой группы (еще проживающих травму) вызывает наибольшие опасения и требует помощи, то компетенции и опыт третей группы (особенно учитывая ее объем – чуть меньше половины опрошенных) представляется наиболее заслуживающим внимания и изучения.

    Фото: Павел Кричко

    ПаказацьСхаваць каментары